6. Из дневника 1870 года
Переговоры о приобретении Горней
<Бет-Джала>, суббота, 18 июля <1870 г.>
Спали ничего себе. Встав, обозревал с Мусой 153 прикупленную землю и возводимую на ней стену. Со временем будет великолепная штучка. Жаль, что школа не занимает наивысшего пункта земли нашей. Праздничные совещания с госпожой. Подобно Патриарху, она начала уже прямо и просто просить денег. Принужден был ей заметить, что школа наша не богадельня. Одного хлеба, говорит, выходит в месяц 60 батманов (мукою). После чаю отправились далее. Почти целый час объезжали хребет Рас-Она, пока спустились к филиппову источнику. Напились тут воды и пропели тропарь апостолу. Затем не менее часа употребили на подъем и спуск через хребет Камр к селению Жора и наконец к давно желанной пещере Крестителя. Тут остановились, помолились и закусили чем Бог послал. Сходили к гробу Праведной Елисаветы, покушали тамошнего винограда и [573] простились с местом. С час времени ехали потом до Magnificat, нашли двери его запертыми, посмотрели на развалины из сада Ханны-Карла 154, воззрели на будущее Московии, и пешие прошли к францисканскому монастырю. Был полдень, и добрые отцы спали. На стук наш отвечали предложением подождать с час времени, пока кто-то там проснется. Вероятно, наши не дали маху и пугнули отцов именем Московского Мутрана. Нам отворили врата церкви, и мы невозбранно поклонились святым. Опять подъем на гору Али и длинный переезд по уади Махриорг. Спасибо, ветерок парализовал силу палящего солнца. Крестный монастырь, окруженный масличною рощею. Последняя высота. Чей-то звон к вечерне. Иерусалим Московие и перед ним неуместный цирк полотняный с италианским флагом. Водворение у себя. Сладкое far niente. Всенощная. Обед, который признан был излишним и, несмотря на то, пошел в дело. Беседы. Дремота неумолимая, молитва неуловимая.
Среда, 28 окт.
Скука — каждое утро писать одно и тоже. С началом сей страницы изберу другую систему в таком, например, роде. Обедни не было, несмотря на среду. На Элеоне место вышеупомянутое куплено (120 наполеондоров), несмотря на безденежье. 600 полуимпериалов отданы Его Червонству г. Валеро, несмотря на страх потерять оные, и т. д. В свое время чай, в свое — обед. К последнему подошел бывший благочинный миссии. Приглашал его ехать завтра вместе в Горнюю, но получил отказ.
Вечером писание статьи и искание плана домов Ханны Карло, имеющих поступить в русское владение.
Четверток. 29 ч.
Было обещано, что встанем до свету, напьемся чаю до солнышка и выедем до.... а вышло, что выехали в 8 часов почти. Взяли путь на Колонию, а от нея повернули прямо к Горней. Дорога эта во всех отношениях лучше так называемой прямой. Только при подъеме в Айн-Карем представляется трудность. Поклонились месту: Magnificat и отрекомендовались г-же Карло. Осмотрели сперва большой дом, потом перешли в меньший, угощены были там кофе-м, проведены по границе владений оного, закусили на террасе ровно в полдень и потом предприняли обход всех владений почтенного драгомана французского консульства. Всего купить не придется, а что именно выбрать — не вдруг решишь. Западная половина во всех отношениях лучше, но на нее одну, как она теперь есть, не хватит 18 тысяч бумажных рублей. А сколько придется делать перемен! Откуда взять деньги? Часа в 2 простились с хозяйкой и отправились через горы в свою Бет-Джалу, куда прибыли часа через полтора. Зрелище упавшей стены нашей школы поразило меня в сердце. Очевидно, что ее свалили дожди и ветер, а плут Муса сваленную сваливает на [574] злонамеренность жителей Бет-Джалы и втянул нас в историю, негодяй! От неприятностей я не остался и ночевать, а поспешил домой. Пишу письмо в Питер.
Пяток. 30 окт.
Обедня. Продолжение корреспонденции. Якуб 155 с Ханной Карлом. Тщедушный и чуть не безголосый старичок, по всему видно, не очень податлив в делах денежных. Он рекомендует нам купить оба дома, а на мое заверение, что мы свыше 18 000 рублей не имеем в своем распоряжении ничего, не обратил никакого внимания. Видал виды человечек. Впрочем, обещался объявить цену как той, так и другой половины своих владений отдельно каждой. Продолжение письма. Обед. Всенощная.
Суббота. 31 окт.
Обедня. Записка от X. Карло, в коей объявляется цена западной половины 5000, а восточной 3000 наполеондоров. К записке приложена тайная писулька, советующая Якубу убедить меня взять все вместе и обещающая не забыть его. Старый плутище! О. Гедеон за жалованьем. Бак в 200 наполеонов. Визит к консулу и известие о начавшейся бомбардировке Парижа, полученное здесь еще третьего дня.
НОЯБРЬ
Народов давка, |
В самом деле, чтоб не случилось отставки. Видел сегодня во сне, что брожу где-то по коридорам и ищу своей квартиры. Служил Бож. литургию. Дамаскин 156 не отстает. Поют умилительно. Народу набирается уже довольно. За чаем дети. Г-жи Муханова 157 и Анна Яковлевна 158. Строчение писем. Бет-Джальский даскал. Ростовский поклонник, вроде покойного Федора Петровича 159, с газетами из Одессы. Екатеринославская поклонница с письмом и рублями от Петра Мулева 160, бывшего моего товарища по семинарии. Кончина кровельного мастера, упавшего с месяц назад тому с купола нашей церкви. Обед. То же писание вплоть до 10 часов вечера. Два письма от бедной Стеллы Ангелопуло 161. Разбор пачки с газетами.
Понедельник. 2 н.
Проснулся поздно. Управившись с первыми делами, шил газету, толковал с драгоманом своим о делах арабских. Купил у Диаманти 162 золотого имп. Анастасия (30 ф.), срисовывал план домов в Горней. Возвратившийся из города Якуб нашел продавца несколько сговорчивее, и объявил ему нашу цену за западную часть 2500 и за [575] восточную 1500 наполеондоров, на что никоим образом кощей бессмертный не соглашается. Вифлеемцы распилили большой брус для навеса над церковным колодцем, а мастер Василий кладет под столбы новые большие камни. После обеда ездил на Элеон и принял (мысленно) во владение прикупленную землю. Хороший кусочек. Две старые цистерны. Множество старых больших камней и бездна мозаических камешков. Предлагают и еще прихватить кусок тоже с востока за 20 золотых. Возвратился домой в сумерки. Хотел пописать статьи своей, да дремота одолела.
Вторник. 3 н.
Несмотря на столько храмовых праздников в городе, не пошел никуда на обедню, ни дома таковой не было. Занимался пустяковейшими делами, поручил драгоману навесть справки об арабской духовной современной литературе. Принял от Бака 200 наполеонов, а других 200 принес «хрещеный жид». По поводу сего долго предавался счетному делу. Обед. Вечерня. Вечерованье и скудное статьи писанье.
Среда. 4 ноября.
Якуб видел во сне какие-то бумаги, подписи, печати и прочие привычные ему явления и заключил из сего, что дело «Горнее» пойдет хорошо. Обедня. Известие о желании Ханны Карла видеть меня. Прибытие почтенного желателя и ведение тонких бесед, кончившееся тем, что он согласился отдать оба дома со всею землею при них за 4000 наполеондоров при условии, sine qua non, чтобы ему выхлопотан был русский орден и именно Св. Анны. Ударили по рукам и на том распрощались. Признаться, было очень весело. Забравши план будущих владений своих в Горней, я отправился к консулу, рассказал ему всю историю и через него послал телеграмму П. П. Мельникову 163, гласившую: Quatre mille napolеons et dеcoration. Comme condition? Quelle est votre opinion? 164 Обед. Чтение. Вытаскивание телескопа. Наблюдение Сатурна, Юпитера, Орионова пятна и Урана, длившееся за полночь.
Пятница. 6 н.
Положено было выехать на свету, а выехали в половине 8-го. Напросился и Осман вместе с нами. Караван составился из 4 ослов и одной лошади. Ехали весело. Не было жарко, да и холодно не было. У прудов закусили. Комендант крепости угостил нас кофеем. Высматривал пригодного места для промежуточной станции Дубных поклонников наших, но такового не оказалось. У ключика вторично останавливались на полчаса. Прибыли к Дубу часа в три. Устроение палатки, оказавшейся весьма приглядною и нарядною. Обозрение места. Самовар. Укрывательство от ветра. Le Nord. Позевота. Ужин. Дремота, ничуть не уступающая иерусалимской. Кое-какая молитва. [576]
Суббота. 7 ноября.
Св. Мученик Антонин не был здесь, но мучитель его в бытность свою в Палестине (362 г.), вероятно, приезжал в Хеврон, симпатизируя жидам. Его, оплеванные мучеником, глаза, может быть, устремлены были и к маститому дереву, у которого вот уже в другой раз я справляю свои безвестные именины. Спалось хорошо, но виделось во сне какое-то непотребство, неприличное празднику. Встал с солнышком и даже, пожалуй, раньше его. Ходил по всем границам наших владений, читая мысленно воображаемую молитву. Прибытие мастеров. Чай. Закладка сторожевого дома. Под краеугольный камень я положил 10, 15 и 20 коп. серебром на память будущим родам. Гулянье на вершину Сибты. Сидение у места работы. Чтение. Дремство и сон. Ибрагим-Эффенди. Ветер и пр.
Воскресение. 8 ноября.
Во сне был в дому отчем и умилился до слез видом столько памятной «избы» и тужил о нем, как все там жило и живилось в былые дни. Есть родственные отношения между Ним и Авраамом, между Батуриной и Дубом. Это несомненно. Даже и не спится под Дубом, точно, бывало, дома, по приезде на вакацию. Ходил по всем углам Мамврийским, пил чай, смотрел на работу каменщиков, поджидал меджлис хевронский, получил неудачные снимки надписей, находящихся внутри Авраамовой мечети. Около полудня отправились в Дер-Баха или к источнику большого монастыря, поднялись от него на гору Хирбет-Хакура, отдохнули и закусили в тени одного большого харупье (рожкового дерева), откуда смотрели в трубу на Средиземное море с двумя пробегавшими кораблями, прошли по всему хребту горному до «Пещеры Пророка» и возвратились восвояси к 4-м часам. Меджлис, с самим почтительным Кади, сидел в палатке и ожидал от нас барана. Мы же приготовить его не догадались. Так и вышло ни то, ни се. По отбытии гостей, обед — он же и — ужин. Гулянье около хаты, чтение под шум неумолкающий широколиственного исполина-ветерана растительного царства и сладкое дремание.
Понедельник. 9 н.
Огромная и великолепная церковь с высоким куполом, едва различаемым сквозь какой-то решетчатый временный потолок, пленила меня в сновидении. Встал до солнца. Те же занятия и в том же порядке. Абдалла 165, возвратившись из Хеврона, сказал, что ослов не нашли там, ибо их с раннего утра угоняют на работы. Решились, скрепивши сердце, еще провести здесь ночь, за то уже завтра прямо поедем в Иерусалим, не заезжая в Бет-Джала. Разные посетители, в числе их и некто дервиш-эффенди, шейх нашего околотка и тесть Муфтия. Пекущее солнце и холодный ветер. Сидение у Св. Сарры с газетой. Уборка преждевременная палатки. Помыслы прикупные, искание места для большого дома. Охаяние работ. В сем и день прошел. [577]
Среда. 11 ноября.
Ханна Карло призывал Якуба и сказал, что он стоит на своем слове, хотя его и бранит за продажу большого дома жена. Он, впрочем, не прочь продать нам (за 1500 нап.) и один меньший дом, а Якуб требует, чтобы куплены были оба. Ненасытный господин. В городе только и речей, что о войне Москвы с падишахом. На стороне последнего будут Англия и Италия, Австрия же не мешается ни во что, равномерно и грозная Эллада.
Пятница. 13 н.
Novum nil. Гарем паши сегодня был в нашей церкви, начав таким образом свой пост наилучшим из дел человеческих — молитвою в Храме Бога Истинного.
Суббота. 14 ноября.
Досветный иеродиакон. Обедня. Чай. Василий с просьбою об отыскании для него русско-греческой грамматики. Поиски по сему случаю в библиотеке. Обретение глаголической азбуки и усилие разобрать письмо принадлежащих мне 7-ми пергаментных глаголических листков 166. Посетители разные, в числе их и русский князь поклонник Шиканский или Шиковский, как-то эдак 167. Приготовление писем. Обед с заговенным quasi — пуддингом. Всенощная и во время ея телеграмма из С. Петербурга, гласившая тако: Conditions achats admissibles. Intercеderai pour dеcoration, affaire Benjamin aussi. Vous avez pension mille roubles. Fеlicite. Melnicoff. 11/23 Novembre 168. 5 часов и 20 минут вечера. После такой вести, поистине, молитва на ум не шла. Итак, вот тебе и пенсия, Антонин! Допросился!
Среда. 18 ноября.
Никола возвратился из Бет-Джалы, окончив там все работы свои. В Яффе дом окончен совсем постройкою. Остается штукатурить его. Боковой сад с пещерами будет куплен всенепременно. Из Хеврона сведений не имеется. Над Горнею пока еще лежит мрак неизвестности. Военных новостей нет.
Пятница. 20 ноября.
Еврей принес книги, в числе их и глаголический отрывок, над которым я и просидел опять немалое время. В 2 часа хоронили какого-то грека. Обед. Всенощная, кончившаяся уже ночью. Еще раз занятие глаголицей. Так и кажется, что это кириллица на готический лад.
Воскресенье. 22 ноября.
Служил Бож. литургию, угощал детей и выдал золотой на приближающийся праздник. Другой золотой пошел Абиссинцам, которым армянский монастырь отказал в хлебе и супе. Посылают депутацию к Кане с жалобою на обиду. Но тщетная надежда бедняков на помощь. Касса-то эта, кажется, совсем пустая. Консул известил, что [578] паша получил телеграммы две. В первой говорится, что Бисмарк предлагает конференцию для окончания русского дела на Востоке. Во второй время и место сей конференции глаголется неизвестным. После обеда ездили с Якубом на Элеон и производили измерения на нашем месте. Подъехали туда же консул с консулыней 169. Заходили по дороге в «Pater-noster» герцогини Бульонской, наследницы первого царя Иерусалимского 170. В числе разноязычных переводов Молитвы Господней есть и «Moscovite», а не Russe... Экая рожа! Застрял по дороге на чай у консула. Дома чертил план Элеонского Московие и пожелал видеть старые арабские рукописные книги, взятые из церкви Св. Ап. Иакова, над коими и сидел часов до двух ночи. Жребий сказал: нет...
Вторник. 24 ноября.
После обедни заходил к князю и отсутствующей имениннице 171. С состоящим при оной ходил в собор 172 смотреть на тамошние работы. Еще недели две-три и настилка пола будет кончена. Останется постановка иконостаса и освящение. Дома еще чай.
<...>
Понедельник. 7 дек.
Под вечер еще доставлен был пакет из Константинопольского посольства с книгами и двумя письмами. Эти письма заставляют меня призадуматься. Оба они утверждают, что вскорости мне придется ехать в Петербург, а оттуда опять в Царьград на апокрисиариатство 173. О, Господи! Удержи меня здесь без всякой передвижки. Сидел вечером у Консула, от коего получил и давно ждомый вексель в 17 825 р. или в 2293 ф. ст. 2 шил. и 3 пенса. Ночью гроза с сильным громом и проливным дождем. Venit Valerga 174.
Вторник. 8 декабря.
Переживаем самые короткие дни, да и те — еще урванные пачемерным сном. Воображаемая молитва. Чай. Коптская депутация за митрой. Совещания с драгоманом о деле Горней.
Среда. 9 декабря.
От Дуба пишут, что камень для круга готов и ждут мастера. На Элеоне работа идет своим чередом.
Четверток. 10 дек.
Молитва, чай, чтение. Ханна Карло. Разговор с ним на французском диалекте. Угораздило драгомана моего обещать ему прибавку за большой дом в 200 или 300 наполеондоров сверх 2500. Теперь нельзя поправить дела. Приготовление закопченного стекла. Обед. Доктор. Ожидание начатия затмения с половины второго часа. Гости и гостьи. Сидение на террасе. Извлечение из библиотеки телескопа. Ожидание-е. В 2 ч. 45 м. Жорж 175 открыл первое пятнышко на солнце. [579] Вечерня (не для нас)... Дальше сего не пошло дело. С 5-ти часов небо западное покрылось облаками. Очевидно, что представление надобно было считать поконченным. Я убрал телескоп и хотел пойти к вечерне, как навстречу мне поднялась с лестницы еще целая орава гостей, предводимых консулом. В числе их был и граф Кабога, далматинец и заклятый фанатик папизма и австризма 176. Посидели у меня, походили на верху на террасе и ушли уже по захождении все еще ущербного солнца. Топление печки. Чтение. Ленивое писание.
Пятница. 11 дек.
Вместо церкви ушел в город. Искал Вениамина 177. Заходил в храм, где совершалась (на Голгофе) большая панихида по покойном Митрофане. Поздравил Патриарха с приездом и передал ему вексель. Старец был в восторге от денег, извинился передо мною за случай 4-го декабря, взвалив всю причину скандала на игумена Никольского, пригласил меня на архиерейское рукоположение послезавтра и пр. Возвратившись домой, обрел Якуба, сообщившего, что в Табита 178 начали уже копать ямы для посадки дерев, что прикупить место с пещерами нелегко, что александрийская телега похожа на колесницу фараонову и пр. Чтение. Обед. Письмо в Питер к г. Кумани 179. Вечерня и пр. Пушки.
<...>
Понедельник. 14 д.
Все как и всегда, начиная от погоды до кашля, неизменно появляющегося каждое утро. В полночь сознание вреда от лежанки, не могу отстать от нее и тем, вероятно, усиливаю свой кашель. Байрам продолжается и сегодня. Пушки в определенные часы дают знать о том. Слух, что завтра будет посвящение «Иорданского» 180. Ожидание посвящения. Чтение. Обед. Отправление с Якубом и Порфирием 181 на Элеон. Искание греческих надписей в Гробницах Пророков. Обозрение своего места. Возвращение домой уже ночью при луне. Запоздалое приглашение патриаршее.
<...>
Пятница. 18 д.
Напившись чаю, после звона к обедне отправились с Якубом в Горняя через колонию. Прибыв в Айн-Карем, остановились в большом доме г. Ханны Карла. После чашки чаю и тысячи любезностей пошли с хозяином осматривать место. Показалось мне оно теперь не таким огромным, каким воображалось. Но все-таки, чтобы обнести его оградой, требуется много и премного золота. У меньшего меня ожидало нечаемое разочарование. Старый плут отрезал себе значительный кусок продаваемого там места и отгородил его новою стеною. Скверное дело, а впрочем, может быть, и полезное нам. В 12 часов [580] обед. Потом опять обзор границ. Никакого моря не видно с будущих границ наших, вопреки уверению настоящего владетеля оных. Запало в голову отказаться совсем от большого дома и за малый предложить 1000 наполеонов, благо, есть предлог к тому. Расстались, впрочем, друзьями, хотя старик видимо был сконфужен открытием его проделки. Возвращались тоже через колонию другим, длиннейшим путем. Встреча паши, двух Жоржев и почтенного Бака 182, разносящего кредиторам условленные проценты по случаю окончания 1870 года.
Суббота. 19 декабря.
Та же мгла. Та же сушь и те же мысли в голове — непременно отказаться от большого дома и выстроить вместо него приют на Элеоне.
Воскресенье. 20 дек.
Немножко заморозило было утром, но надежда на дождь не сбылась. Служил. Угощал чаем и талерами гостей своих. Составлял с драгоманом проект отказного письма Ханна-Карлу, тараторил с Консулом.
Понедельник. 21 дек.
Болит плечо, да и только. После первых дел рассматривал доставленных вчера Ассемана 183 и Адрихомия 184. Осман принес только одну пачку газет, и ничего более. Родственник Ханны Карла, пожаловавший к нам прямо (!) из Вифлеема. Недипломатический прыжок Якуба в беседе с ним. Ох уж мне эти драгоманы! Просмотр и сшивание газет. Обед с рыбником. О. Виссарион с письмом Гашинским 185. Тот же родственник с устным ответом на письмо, гласящим лаконически, что там стоят неизменно на прежнем решении. Еще бы не стоять! Вечерня. Проходка. Трение регалем. Чтение и писание, и не знаю, что еще более. Бьет 1 час пополуночи и музыка играет. Небо до отчаяния ясно. Плечо продолжает ныть.
Вторник. 22 декабря.
Был у обедни. За чаем получил письмо от г. Марабути 186 с вестью, что прибудет в сей же день сюда о. арх. Николай (Касаткин) 187, начальник Японской миссии. Уготовление ему комнаты. Письмо от Ханны Карла с ответом на мое письмо. Весьма жалеет, что дело разладилось. Почта с указом синодальным об увольнении о. Анатолия 188 и письмом от г-жи Тимофеевой Константинопольской 189. Ожидание гостей. Выход на ограду к систерне и собору. Встреча миссионеров. Их оказалось двое. Кроме начальника, еще священник о. Григорий из казанских студентов. Оба очень молодые люди. Добро пожаловать! Мих. Феоф. 190 с фотографиями от о. Иоиля и отношением Хоз. управления, подслащенным денежным векселем, содержащим 1129 ф. ст. 5 ш. и 5 пенс., т. е. жалованье Миссии на первое полугодие 1871 года. Вечерня. Обед. Сидение с гостями у консула. [581]
<…>
Воскресенье. 27 дек.
Служение, угощение детей чаем и деньгами. Приготовление кое-каких бумаг к почте. Отправление Якуба с остальными бумагами к Ханна Карло. Чтение. Визит Его Блаженства 191 с эпитропом, секретарем и драгоманом. Хождение с ними в собор и осмотр иконостаса. В сем день и прошел.
Спасибо команде vostlit.info за огромную работу по переводу и редактированию этих исторических документов! Это колоссальный труд волонтёров, включая ручную редактуру распознанных файлов. Источник: vostlit.info